Олег Репин

Проект «Завтрак с виноделом» – возможность получить вино из первых рук и рассказ о нём от первого лица.  

Терруар 

Наши виноградники – в окрестностях Севастополя, в предгорьях, на высоте от 150 до 300 м над уровнем моря.  

Климат определяется близостью моря. Причём море это внутреннее, без холодных или тёплых течений, работает как огромный температурный аккумулятор. Весной, когда оно холодное, тормозит вегетацию – почки на виноградниках распускаются позже на пару недель и не страдают от поздних заморозков, как в Европе. Летом, пока не слишком прогрелось, сбивает дневную жару прохладным бризом. В начале осени температура воды и воздуха часто одинаковая, что обеспечивает длинный мягкий период созревания для поздних сортов.  

Почвы насыщены продуктами разложения известняка, как во многих прославленных винодельческих регионах. Исторически здесь добывали известняк.  Достаточно посмотреть на Севастополь, построенный из белого камня.  

Винодел 

Сейчас я занят в трёх проектах. Выпускаю собственные вина под ТМ «Олег Репин», создаю линейки Esse и Kacha Valley для компании «Сатера», а с 2017 работаю над премиальной линейкой для фирмы «Золотая Балка».  Это разнообразие задач и микротерруаров позволяет мне развиваться.  

Проект «Олег Репин тм» существует с 2010 года. Сейчас мы делаем 15 тысяч бутылок в год.  Всего пять позиций – 2 белых, 3 красных. Половина этих вин продаётся в Крыму, потому что я считаю, вино должно продаваться в месте происхождения. Люди приезжают к нам и хотят пить крымские вина, это очень важно. Остальные 7-8 тысяч бутылок наш дистрибьютор компания L-Wine делит на всю Россию.  

Я у себя в коллекции оставляю все вина, которые делаю, вне зависимости от того, нравятся они мне или нет. Это необходимо для дальнейшей работы: я знаю условия года, знаю, как это вино было сделано, и могу наблюдать, как оно будет развиваться в бутылке. Как оно взрослеет, эволюционирует, стареет. 

Меня часто спрашивают о потенциале моих вин, я аккуратно рекомендую пятилетнее хранение. Но мы в этом месяце открыли для дегустации два Пино Нуара 2012 и 2017 годов, и разница между ними была практически незаметна, что говорит о большом потенциале.  

При производстве своих вин я стараюсь максимально сохранить терруарность. Поэтому, например, я не использую культивированные дрожжи. После завершения процесса брожения выдерживаю вино достаточно долго на осадке, считаю это необходимым для хорошей структуры. После снятия с осадка для многомесячной выдержки красных вин использую французские дубовые бочки – баррики, новые и старые.  Планирую приобрести ещё большие бочки – буты, для довыдержки.  

Шенен 

Конечно, всё начиналось с покупного винограда, и сейчас большая часть моих вин делается из него.  

Но моя философия такова, что вино создаётся на винограднике. Я не покупаю «готовую» ягоду. Я беру виноград там, где могу контролировать работу с лозами. И это серьёзно ограничивает мои возможности. Крупным производителям не интересно работать индивидуально с небольшим участком. Взять маленький участок в аренду для самостоятельной обработки тоже сложно, у нас пока нет такой практики. 

Поэтому я благодарен Игорю Самсонову, который позволяет мне выкупать Шенен Блан с виноградников «Сатеры», где я являюсь энологом.  

Сейчас я единственный винодел в России, кто делает 100% Шенен Блан, что жаль. Это актуальный и подходящий нам по терруару луарский сорт.  У «Сатеры» его всего 0,8 га, посаженных в порядке промышленного эксперимента при создании первого виноградника. Вино получается тонкое, изысканное.  

Пино Нуар 

В виноделии каждый год разный. И твой взгляд, твоё восприятие тоже меняется.  

Например, Пино Нуар. Его не было в моих планах. Когда я купил землю, сделал анализы почвы, изучил климатические особенности и занялся выбором сортов, то Пино Нуара не было даже в расширенном списке. Я считал, для этого капризного сорта раннего созревания у нас слишком жарко, и выбрал более поздние, требующие больше солнца – Сира и Каберне Совиньон.  

Но так сложилось, что ровно через дорогу от моего виноградника «Усадьбы Перовских» выращивала Пино Нуар для производства игристых вин. Я на него смотрел, смотрел и в 2011 году купил виноград. Вино всем понравилось, с тех пор я работаю с этим сортом. Результат получается похожим больше на немецкий шпет, чем на Бургундию. Свежесть и кислотность обеспечивается нашими известковыми почвами. А прохладный морской бриз позволяет нам сохранить этот ранний сорт в аномальную жару, которая бывает летом по ту сторону Керченского залива и придаёт вину известную джемовость. Наш Пино Нуар имеет хороший баланс между спелостью и свежестью, ягодный и фруктовый профиль в аромате и вкусе дополнен хорошей кислотностью. 

Listva 

Вино из своего винограда – это очень важно для винодела. Хочется его как-то отметить, обозначить. Мне повезло, не пришлось ничего придумывать. Мой виноградник уже имел своё имя. Рядом с ним располагалась военная часть с секретным позывным «листва».  Конечно, все местные его знали. Так появилась линейка вин Listva.  

У меня всего 12 га земли, и пока виноград мы получаем только с двух гектаров Каберне Совиньон и Сира, высаженных в 2011 году. Почвы – сложные по составу и бедные одновременно. Верхние 5-6 метров – конгломерат из камней, глины и песка, что идеально для работы с Сира, например. Ниже – необходимый для создания качественных красных вин слой красной глины, до которого лоза со временем доходит корнями. На винограднике много крупной гальки из известняка – люди часто спрашивают: «вы это специально завезли?» 

Каберне Совиньон. Пока лозы были молодые – в 2014-15 годах вино получалось в новосветском стиле, яркое, с хорошим балансом, сразу готовое, всем нравилось и хорошо продавалось. А меня это беспокоило, не интересно было бы с таким вином постоянно работать. Но начиная с 2016 взросление лоз меняет стиль вина и это очень радует. И ещё я не мог никак понять особый тон, который я слышу в аромате, пока не вспомнил свои детство – бабушка сушила черёмуху.  Этот запах я различаю в своём вине.  

Oleg Repin Listva Cabernet Sauvignon 2017 – яркого рубинового цвета с вишневыми оттенками. Аромат сложный: спелая вишня, шиповник, черные ягоды из леса, пряности. Во вкусе мощное, сбалансированное. Послевкусие длительное, ягодно-ванильное. 

Сира. Это ронский сорт. А я считаю, что наш микротерруар очень похож на долину Роны.  Но на момент посадки в нашем регионе никто с Сирой не работал, и уверенности не было. Поэтому я перестраховался - разделил участок пополам и посадил беспроигрышный Каберне Совиньон. Первый урожай Сиры был какой-то слабый, мелкие гроздья, рыхлые. Я волновался, пока не загрузил в чан и не получил первое вино. Тогда увидел, что всё в порядке.  

Oleg Repin Listva Syrah 2017 получилось глубокого рубинового цвета с гранатовым оттенком. В аромате – ежевика, смородина, черешня, джемовость и легкие пряные ноты. Во вкусе вино полнотелое, со зрелыми танинами, с длительным чуть терпким послевкусием. 

Будущее 

Я за сохранение нашей аутентичности. Возвращение к местным сортам – это общемировой тренд. Был период, всем хотелось сделать вино как во Франции. Каберне Совиньон, Мерло, Совиньон Блан и Шардоне – это такая винная «кока-кола», есть везде. Мир от этого устал. Люди хотят разнообразия и аутентичности. Нужны сорта и технологии, которые будут характеризовать наш регион, будут наилучшим образом получаться именно здесь. 

Мы в 2017 году высадили по два гектара Саперави и Рубиновый Магарача, это один из лучших крымских сортов, самобытный, со своим характером. В следующем году планируем высадку 3 га Кокура, также крымского автохтона.  

Ещё важно, что Россия сейчас имеет огромное преимущество в виде чистых почв, в том числе под виноградниками. Исторически наши земли меньше загружены химией. СССР технологически отстал в период общемирового увлечения пестицидами, в постсоветской России не было денег, чтобы покупать химию за рубежом… А теперь мы вдруг оказались в мире органического и био-виноделия, к которому Европа пришла вынужденно. И это нужно использовать для продвижения наших вин». 

Благодарим компанию L-Wine за организацию встречи. 

Поделиться